Фотограф четырех генсеков Владимир Мусаэльян: Как я снимал прощание советского народа с Брежневым

Личный фотограф генсека (проработавший с ним почти 14 лет) рассказал «Комсомолке», какими были эти дни – с 10 по 15 ноября, когда страна прощалась с «дорогим Леонидом Ильичом».

ТЕЛЕФОНЫ ЗАМОЛЧАЛИ РАЗОМ

– Владимир Гургенович, самое сильное впечатление тех дней?

– Самое сильное впечатление – когда все телефоны замолчали. С утра 10 ноября. Я был на даче в «Заречье-6», где умер Леонид Ильич. До этого телефоны обрывались каждый день. А тут мертвая тишина обрушилась. У меня лично было горестное состояние. Мы были с ним близкими людьми. Я потерял человека, которого уважал.

Лидер Кубы Фидель Кастро (1), глава Госсовета Польши Генрик Яблоньский (2) и польский премьер Войцех Ярузельский (3) помнили, как гостеприимен был ушедший генсек… Фото: Владимир МУСАЭЛЬЯН/ТАСС

– Как вы узнали о смерти Брежнева?

– Ребята из охраны пошли будить – и тогда узнали. Медики из 4-го управления приехали, Собаченкова Володю и Медведева Володю (люди из охраны генсека. – Ред.) отодвинули. Доложили жене, Виктории Петровне. Она говорит: не может быть, я когда вставала – он еще похрапывал.

– Вам кто-то из партийных руководителей ставил задачу – где, когда и что именно снимать в эти дни?

– Никто ничего мне не ставил! Все службы знали личного фотографа Брежнева Мусаэльяна. Куда я приходил – там и снимал. К комиссии по похоронам я, конечно, никого отношения не имел – там же одни члены Политбюро и ЦК! Но при этом доступ у меня был везде.

– По умолчанию?

– Ну да…

– В Колонный зал Дома союзов, где установили гроб Брежнева, с 11 ноября начали прибывать первые лица иностранных государств со всего мира.

– Да, все прилетели – и Индира Ганди, и Фидель Кастро, и вся Европа, и Джордж Буш-старший – он тогда еще был вице-президентом.

– Вы фиксировали их прилет во «Внуково»?

– Ну с какой стати мне их в аэропорту снимать? Я в Колонном зале тогда работал.

Индира Ганди, премьер Индии, дружила с Леонидом Ильичом и была снисходительна к его «пиаровским» слабостям. Фото: Владимир МУСАЭЛЬЯН/ТАСС

– Надо было делать акцент на лидерах стран социалистического лагеря и дружественных нам режимов вроде Асада-старшего?

– Да я всех подряд снимал! И в Колонном, и у Мавзолея, и у Кремлевской стены. Я прошел везде с ними. Телевизионщики стояли на точках, а я отовсюду снимал – и снизу, и на стремянку забирался.

– Вы единственный могли фотографировать всюду?

– Да. Больше так близко никого не допустили. Например, съемка семьи Брежнева была только у меня, это точно.

– Тех, кто тогда попадал в ваш объектив, вы снимали и раньше, не один год. Какое было выражение на их лицах? Искренней скорби, нетерпения (скорее бы закончилось), скуки?

– Разное было выражение. Тогда же все ждали пленума, на который должны были съехаться все руководители для избрания нового генерального секретаря партии. У меня есть фотография, которую я считаю самой сильной, – когда за гробом стоят все члены Политбюро – на переднем плане, и за ними все приехавшие на пленум. И у каждого – свое выражение. Кто-то действительно скорбел. У кого-то боль была. Ну а кто-то равнодушно стоял. У членов Политбюро у всех было горестное выражение. Может, у кого и напускное.

Леонид Ильич охотно целовался и с лидерами государств, и с выпускниками школ и студентами – в том числе и на выставках научно-технического творчества молодежи (на фото). Фото: Владимир МУСАЭЛЬЯН

НА ДАЧЕ СНИМАТЬ РУКА НЕ ПОДНЯЛАСЬ

– Кому вы передавали фото?

– Я каждый день десятки пленок отправлял с курьерами в ТАСС. От гроба не отходил. Снимал и на цветную, и на черно-белую пленку. У меня три аппарата тогда было, основной – «Лейка». Еще «Никон». А пленку я не жалел.

– И кто отбирал те исторические кадры, которые потом печатали на первых полосах газет страны?

– Отбор шел вплоть до главного редактора агентства. Но кадры с семьей, которые я представил на выставке к 100-летию Брежнева, тогда, в 1982-м, не давали никуда. Ни у нас, ни за границу. Там сильные кадры были. Например, когда у Кремлевской стены, перед тем, как гроб в могилу опустили, с ним и жена Виктория Петровна прощалась, и дочь Галина.

– Вас родственники Брежнева о чем-то особо просили?

– Нет, просьб от них не было. А ведь снимал я все, кроме вскрытия. На даче, где он умер, у меня просто рука не поднималась снимать.

ГРОБ ОПУСТИЛИ НОРМАЛЬНО

– Кто из лидеров был реально расстроен?

– У Брежнева были очень хорошие отношения с Индирой Ганди. Они симпатизировали друг другу. И было видно, что она по-настоящему расстроена его смертью. Она переживала.

– Когда процессия шла по Красной площади, первым у гроба шел Юрий Андропов (в брежневские годы – многолетний председатель КГБ СССР), – и все понимали, что именно он возглавит страну?

– Да, ведь он возглавлял комиссию по организации похорон. Такова была традиция: кто возглавит эту комиссию, тот и возглавит страну…

– 15 ноября в 12.45, когда опускали гроб в могилу, грянул траурный салют. Потом стали говорить, что грохот раздался оттого, что гроб уронили…

– Да никто там ничего не ронял! Семья попрощалась – и стали опускать. Там были специалисты. Они не могли уронить. Я стоял совсем рядом, и никакого грохота не слышал. После этого был прием – все подходили к Андропову в Георгиевском зале, в Кремле, и выражали соболезнования.

– Помянули по-человечески, рюмку махнули?

– Да каждый день поминали. А 15 ноября все, кто с ним работал, собрались на даче, в гостевом доме – было такое служебное помещение рядом с брежневской дачей, – и там тоже помянули.

– Чувствовали – эпоха ушла?

– Было ощущение пустоты.

– По прошествии 36 лет многое забывается..

– Ничего не забыто! Каждый год 10 ноября мы, работавшие с Брежневым, приходим к Кремлевской стене с цветами. Придут на могилу те, кто остался в живых. Личный врач будет, ребята из охраны. Я пойду – каждый год прихожу. Да, кстати, ни к кому больше так не ходят. Я вот проезжал мимо дома номер 26 на Кутузовском проспекте, где жил Леонид Ильич, – там цветы у доски Брежнева. А у андроповской доски (Андропов жил рядом. – Ред.) почему-то цветов нет…

Брежнев любил плавать, и всегда рядом были телохранители. Фото: Владимир МУСАЭЛЬЯН

А МОГ БЫ ЕЩЕ ПОЖИТЬ…

– Почему Леонид Ильич ушел в 75 лет? Мог бы еще потянуть…

– У меня есть догадки, но я говорить о них не буду. Он был измотан войной. Сталинское время. Целина, нагрузки. Стрессовые состояния. Это не только закаляет людей, но и разрушает их.

Но вообще-то чувствовал он себя хорошо. Он парад принял на Красной площади 7 ноября 1982 года. Съездил в Завидово, вернулся – встретился с Андроповым. А утром умер.

– Выглядел ли он разбитым в последние годы?

– Ну, спал он плохо. Ему вбили в голову, что надо принимать снотворное. А когда снотворное принимаешь каждый день, оно же действует разрушительно. Вот он поговорил с Черненко. И говорит: «Костя, а что ты принимаешь на ночь, чтобы лучше поспать?» Тот объяснил – и принес. Ну и что, кто-то будет карманы у Черненко проверять? Ну, мы знали, что ему снотворное носят… Эти таблетки были разрушительным фактором. Одним из…

Так он еще в 1976-м просился на покой! Я об этом говорил. Он чувствовал, что уже износился и устал. Тогда члены Политбюро потеряли дар речи. Ему жена говорила: «Леня, посмотри, в телевизоре какой ты уставший». А он: «Товарищи просят, чтобы я еще поработал…»

В начале 1990-х мемориальная доска на доме № 26 по Кутузовскому проспекту была демонтирована и отправлена в Германию, но через несколько лет ее восстановили и водрузили обратно… Фото: Владимир МУСАЭЛЬЯН

СПРАВКА «КП»

Леонид Ильич БРЕЖНЕВ родился в 1906 году на Украине, умер в 1982 году в Подмосковье. Занимал высшие руководящие должности в СССР 18 лет, с 1964 года. Участник Великой Отечественной и Парада Победы на Красной площади 24 июня 1945 года (замполит сводного полка).

Герой Социалистического Труда и четырежды Герой Советского Союза. Лауреат Международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами» (1973) и Ленинской премии по литературе (1979) за книги «Малая земля», «Целина», «Возрождение».

В 1978-м был награжден орденом Победы, который вручался только высшим военачальникам Великой Отечественной (в 1989 году это награждение как противоречащее статуту ордена отменено указом Михаила Горбачева). Всего Брежнев имел 117 советских и иностранных госнаград.

Хотя во время его правления СССР впал в застой, по результатам опроса общественного мнения в 2013-м

Брежнев признан лучшим главой государства в СССР в XX веке.

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Владимир Гургенович МУСАЭЛЬЯН родился в 1939 году в Москве. После школы поступил на авиазавод «Знамя Труда». С 1956 года начинает посылать свои работы в журнал «Советское фото», публиковавший лучшее из присланного фотолюбителями. С 1960-го – фотокор «Фотохроники ТАСС». С 1969 по 1982 год – личный фотограф Леонида Брежнева. Затем снимал генсеков ЦК КПСС Юрия Андропова, Константина Черненко и Михаила Горбачева.

Владимир Гургенович Мусаэльян.Фото: Михаил ФРОЛОВ

“Комсомолка” рекомендует серию “Правители России”. Ищите на shop.kp.ru и в фирменном магазине “КП” по адресу Москва, Старый Петровско-Разумовский проезд, 1/23, стр. 1.

Серия “Правители России”

12+ АО «ИД «Комсомольская правда», Москва ОГРН 1027739295781.